Уже недалеко мое рожденье. Путями родовыми мне идти так тяжело, что на одно мгновенье мне хочется укоротить пути. Мне постоянно снится стройка дома,- приходят откровения извне, но что-то медлят – знать не всё готово к рывку души, застрявшей на земле.
Тяжелою матросскою походкой, Враскачку, словно палуба под ним, Вышагивал он за палёной водкой В ближайший деревенский магазин. Он врал доверчиво и жадно пил с утра, И голодна любовь его была, Был нищ и скуп - он пожалел ребра, Той женщине, что с ним была добра. Мастак трагедию представить фарсом, И искренность покрыв фиглярством, Он адски крепко и подолгу пил, И редко из запоев выходил. И тот огонь, что сердце жег тоской ...
Я знаю то, чего не знаешь ты. Под веками безмерная усталость. И лет, – уже сосчитанная малость Идти до бездыханной темноты. Вся жизнь не в счет, душою отболев, Паду как конь, не одолев натуги, Но… чудится…, стихами уцелев, Я поднимусь, перешагнув недуги. Слова, что взмыли в небо стайкой птах, В стихи совьются и меня поднимут, На тоненьких шелковинках-строках Удержат. Поведут. И не покинут.
…по частям, что было мной, собираю я с тоской все, что в давнем прошлом было симпатичною герлой, это – ноги, это - ой… раньше было головой, это – руки, что остались слепком гипса в мастерской у запойного таланта, спрыгнувшего в мир иной… …все влюблённости припомню, много там чего узрю, что дарила на прощанье и царю я…, и псарю… эх, да что там раздарила - разодрали на куски, кому кожу, кому губы, кому просто волоски… ...
Коромысло - кара смысла - по плечам дугой легло, с каждой стороны повисло полновесное ведро. Я влачусь, разъята ношей, той, что плещет через край, справа – думай о хорошем! слева – ляг и помирай! В этой маете до пота я озноблено дрожу, если перевесит что-то – вёдра я не удержу! Так храни меня, мой Янус! Равновесьем бытия, я раздваиваюсь, каюсь, состою из разных ЯR.
Сплету венок из разноцветья жизни, И слезы радости и горечь тризны, Венком совьются, из земных цветов - Кистей, бутонов, колосков, шипов. Хмелёвой жилкой заплету обиды, Упрячу вглубь, никто их не увидит, Горсть незабудок, голубых и нежных, В венок вплетаю памятью о прежнем. Малины сладость, яблока искус, Что терпким соком истекают с уст, Зажгут румянец на тугой щеке, И заалеют маками в венке. Виток, ещё виток - венок сплетен, Края связались травами с лугов, ...
Выпив кофе до осадка, с суеверием смотрю, в опрокинутую чашку, в недопитую судьбу. Мокнет в блюдце бугорком, неразгаданным глотком, в хороводе маскарадном, плоский профиль, хвост кольцом, предсказанием злорадным по-змеиному сплетен. Вот зубов оскал собачий, Личи, что все это значит? И журчит меланхолично, голосок гадалки Личи: видишь, зубы – это козни, знаешь, он тебе не ровня, вот волна остывшей пены разбивается о башню, эх, живешь ты бесшабашно, но с небесною антенной, ...
Глотком последним жизнь допив, Я затоскую по земному, Мне жаль из жизни уходить, Но не бывает по-другому. И смерть жива, и смертна жизнь. И я, как данность принимаю, Что чувства заменила мысль, Но только чувства жизнь питают. Рассудок – сторож. На замок Он запер чувства. Как зимою, Сковало льдом теченье вод, И им не вырваться на волю.
Все сущее проходит сквозь меня, Не задевая ни души, ни тела, Несметными песчинками скользя, По глади чувств, не осыпая пеплом Терза…страда…и всяких прочих …ний, И в череде вялотекущих дней, Пока что, без диагноза врачей, Я дорожу прозрачностью своей, В которой отражаются стихии, Не замутив поверхности моей…
Писать, судьбою уязвлённой, И быть весёлой - я не склонна. Воспоминания…? – живут, И иногда тоску развеят, Но память – жизни не заменит, ………….. и не научит ничему. Наивной школьною тропинкой Хотела я всю жизнь пройти, Чудесной книжною картинкой Мне рисовался этот мир. Ученье не было мученьем – “Чему-нибудь и как-нибудь”, И вот, диплом, нравоученьем Дальнейший указует путь. Но ярче всех меня манила Одна мечта – увидеть мир, Но жизнь иначе рассудила, ...