Почти дошла до серебристых ив, Что укрывают вход в речные воды, Что до других - им гладкие подходы, А мне в тот омут, где в одно смесив, И радости вино и желчь невзгоды,- Ко дну прибьёт судьбы водоворот. Вошла. Речной песок щекочет ноги, Поддавшись быстрому круженью вод, Глаза зажмурив в страхе и тревоге, Ныряю вглубь, но крест меня рванёт На берег заводи, где ива меня ждёт.
Терзаю телефонный диск, пока сознанье спину держит, пока усталостью не смежит глаза в ночи, а дрожь руки мне наконец не подтвердит затеи этой суицид. Скрывают длинные гудки в себе безжалостный ответ: вокруг - зыбучие пески, в прошедшее возврата нет. Куда ищу дорогу… в детство? Там нет меня - его во мне, Там карусельное скелетство, качелям ветер дал разбег. И предлагает жизнь взамен, глухой и молчаливый призрак, того, кто не ответил мне. ...
Жизнь – вовсе не домашнее заданье, Её с черновиком не проживешь, Работу над ошибками с вниманьем, И тщанием, уже не проведешь. Что сделано – обратно не воротишь! Забудем ли, что память горько ест? Обида еще больше одиночит, Прости меня, - МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ФАРЕС.
стучат часы, - вы к кому? - впустите нас, мы время, - не впущу, идите себе мимо… Остановилось время - ровно два, Мысль ненароком облеклась в слова: Не спрашивайте, верю ли я в Бога, Спросите лучше, Богу я нужна?
Вот установлен на треногу Старинный фотоаппарат. Под черной тканью душно Богу Среди бесчисленных монад, Но не торопится он что-то Во мне увидеть свой агнат, Ах! Вспышкой магния блеснула Из темноты на свет душа, Незримой птичкою вспорхнула, И пролетела, чуть дыша, Вся жизнь в единое мгновенье, Мимо страховочного тренья В одном нелепом антраша!
Мне хочется… немыслимое хочется: Чтоб в окончанье жизненной строки Мне тиснул Бог не точку – многоточие, Чтоб не затёрлись робкие стишки… Чтоб внук, читая бабушкины строчки, Хотя б недолго в памяти хранил Последний стих и это многоточие, И слёзку ненароком уронил.
Планете проломили голову, И ядра, раздробивши кость, Пробили череп, тло, как олово Материками растеклось. Была твердыня и незыблемость, Пангея – суперматерик, Ныне – осколки, черепки! И роковая эта зыблемость Перетекла и в наши дни. Тло - (др. русск.)основание, дно: до тла, тело, почва, земля.
Вокруг меня раскачивался мир, И удержать его мне не под силу, И все, что я так тщательно хранила, В дугу сгибало жесткий балансир. Сбрось тяжести, что заставляют шест Дрожать и прогибаться от натуги. Иди одна, иди, раскинув руки, И ты дойдешь до невозвратных мест. Где небо и земля одно и то ж, И падать больше некуда с каната, Вот истинная точка невозврата - Конец пути или… начало всё ж…?
“Словно чума, как некая душевная болезнь, нападает на всех уныние, тоска, жизнь становится немила, не хочется ничего делать”. Преподобный Варсонофий Толи с лени тюленьей, Толи с праздных оков, Толь с тоски предвесенней - Нет в тетради стихов. От бессонного бденья, От февральских снегов, От всего отрешенья - Нет в тетради стихов. От погодных немо’чей От туманных ветров От уныния, впрочем,- Нет в тетради стихов В небе бьются два флота негодующих сил Неизбежно, безмолвно ...
Не нужно успокаивать себя, Одушевленность – часть моей природы, И если переломится стезя – Одушевляются вокруг невзгоды. И мается душа под лязг ключа, Саднит глаза в неотвратимом трансе, Все беды в дом бросают якоря, И пробивают брешь в моём пространстве.