Я не умею ждать и что-то делать - Занятием каким-нибудь умелым Тягучесть дня пытаясь скоротать, Себя занять и нервы спеленать. Могу лишь тупо злиться и нудить, В окошко пялиться, и, то и дело, От раздражения звонить, звонить, Туда, откуда в ухо тарантеллой На пораженье палит парабеллум. Попал… и трубка выпала из рук, И вместо ядовитой тарантеллы, Контрольный зуммер эхом: ту-ту-ту!
Декабрь. Зеленые газоны. Зимой “дал дуба” русский холод.
Доигрались со временем, умники! Март к концу, а на гражданах “ватники”. Не хватило вам зимнего времени? - В мае тюкнет сосулькой по темени! Отыгралась природа с пристрастием И на тех, кто вообще без участия. Вот как зимнее время аукнулось, Завалило весну, та и хрюкнулась! Поступать так с природой – кощунственно, Не вполне вы доразвиты умственно, Раз такое себе позволяете, И людей дорогого лишаете!
посленовогоднее Пасмурный, непарный, беспокойный сон. Громкою петардой он разворошен. Утро обездвижено умершим звонком. Утро обезвожено с вечера – винцом. Утро обезврежено вовремя – глотком. Очень насторожено, но пока – живем, змеем заворожены: на тарелке он, выглядит отвержено, жухлым огурцом.
Они нашли себя в рецензиях, Тряхнув головизны суспензией, И ну, нахваливать друг дружку! “Пету’шка хвалит Кукуха, За то, что хвалит он Петушку!” Прости, Крылов, за эту “тушку”!
Свихнувшиеся стрелки у часов, Треск потолка, Иерихон частот - Всё безошибочно твердит: суббота! Ей не идти сегодня на работу, Конец моим ушам и настроенью, Не верю я в случайное везенье! Ни в уговоры, ни в скандалы – нет! Ей все до лампы! Вере – двадцать лет, И оглушаясь радостным безумьем, Порога Maxi Super децибел, Она не озадачена раздумьем, Такое эхо только в пустоте - Её мозгов, образованья и вообще…
В небе светлая луна Мне поведала в ночи Тайну сумрачного дна Вампирических мужчин. Он пробьет тебя скандалом, Как слепень, ужалит жалом, Крови он твоей напьется – А, напившись, улыбнется. Ну а ты, подобно шкурке, С обескровленной фигурки, Навзничь упадешь в сторонке, Ох, не повезло девчонке! В небе светлая луна – Будь бесстрастной, как она, Жено, не наполнить чтобы, Вампирической утробы!
Если выбирать из насекомых, Кем бы мне хотелось обернуться, И прожить, порхая невесомо… Бабочкою, может быть, проснуться? Краток жизни миг чешуекрылых, Красотой ни с чем им не сравниться, И не гадко бабочке в страшилах Ползать липкой, мерзкой гусеницей! Куколка свой срок в ветвях потужит, И под теплый ветерок весенний Бабочка все крылышки обсушит, И в полёт - без всяких опасений!
Рада я, что навестили, Рада, друг мой,- не забыли, Что ж, пошепчемся немного, Только не судите строго! Вам могу сказать я точно, Что, читая Вашу почту, Со вниманием, построчно, Вкус себе я не испорчу! Наблюдая за стихирой, Кто сейчас терзает лиру, (Я о женщинах, конечно) Расскажу Вам, но критично - Эта дама – “квасит” тихо. Эта - повар, та – портниха, Слева – полиционер, Эта дама – куафер, Рифмы в косы заплетая, ...
Когда остыли чувства, угас желаний жар, великое искусство мне передали в дар. Мне подвели к порогу блаженную в цепях: освобождай, старайся, освободишь - твоя! Кто ж на тебя, родная, навешал кандалы? Вздохнула, отсморкалась, и горько взвыла: - Вы-и-и! Кто - “вы?” - Да вы, - поэты! Устроили дурдом, попутали с клозетом, покрыли матюгом, сковали пустословьем, не грежу уж о том… о благостном Серебряном, тем боле, о Златом! Я всматриваюсь в Музу: с чего бы мне начать - ...