Тарья-бирим
Посвящается “послевоенным” детям В окно шестого этажа, Большого сталинского дома, Почти забыто, но знакомо, Вкатилось эхо галдежа. Кричал разносчик молока, Стеклом бутылки громыхали, И женщины к нему бежали, Халаты запахнув слегка. Вдруг, заклинанием восточным, Звучал призыв – “тарья-я-бирим”, То был старьёвщик, и кричал он - Житейское: - “старьё берём”! Войну сограждане прожили… И что до нитки не сносили, Они старьёвщику несли, В надежде на благие дни… Но чем платил старьёвщик? Чудом – в его тележке, вразнобой, ...