Тяжёл песок воспоминаний, Что вровень засыпает след От грёз и разочарований, От поражений и побед. Заступник мой, небесный ангел, С кем ты в борьбической борьбе, Годами бьёшься виртуально, Не вспоминая обо мне? Ты прилетишь в костюме чёрном, К моей могилке подойдёшь, Следы раскрошенного торта На свежем холмике найдёшь, И будешь угрызаться в муках, The game is over: - проиграл! Ты, ангел, не игру профукал, Ты, ангел, жизнь мою просрал!
Мне тайн земных вовек не одолеть, Пытливому уму нет откровенья, Как в зернышке с предназначеньем - тлеть - Скрывалась тайна оплодотворенья… Сойдясь с землей, в присутствии воды, В теснине темноты, без промедленья, Деялось то, что по весне пленит Бутонами чудесного растения. Конец уединённости привёл В движенье всё летучее вибрато - Виолончельное жужжанье пчёл, Шмелей и ос сгущало ароматы. С алчбой семейство в лепестки впилось, Тычинки с пестиками крылышками метя, Нектаром утоляли злость, ...
Перешагнув через портки, Что март своим непостоянством Носить по двое нам велит, Мы наслаждаемся пространством Весной дарованных теплиц. И подставляя солнцу щёки, В веснушках, уж не бледнолиц, Гуляет люд в жилетках лёгких, Пока опять не зазнобит.
Не спешите меня уводить, Издалёка рукою манить. Сердцем чую - тропинка в иное Обозначилась. Пульсова нить Тропку бьёт, замирая порою. Не спешите меня уводить, В сновидениях звать и будить. Мне порукой приметы надёжность, Что под утро пророчит возможность Обойтись без свиданья… и жить.
Почти дошла до серебристых ив, Что укрывают вход в речные воды, Что до других - им гладкие подходы, А мне в тот омут, где в одно смесив, И радости вино и желчь невзгоды,- Ко дну прибьёт судьбы водоворот. Вошла. Речной песок щекочет ноги, Поддавшись быстрому круженью вод, Глаза зажмурив в страхе и тревоге, Ныряю вглубь, но крест меня рванёт На берег заводи, где ива меня ждёт.
Выкатилось солнце померанцем, тёплыми лучами просияв. Дым, что полз по небу оборванцем, встрёпанною хмарью, - по краям солнечным зардел протуберанцем, в небе несусветное творя. Остро и пронзительно запахло снегом…, что истаивал ручьём, и весенним, наступившим, явным, мартовским запахло бытиём.
Я не умею ждать и что-то делать - Занятием каким-нибудь умелым Тягучесть дня пытаясь скоротать, Себя занять и нервы спеленать. Могу лишь тупо злиться и нудить, В окошко пялиться, и, то и дело, От раздражения звонить, звонить, Туда, откуда в ухо тарантеллой На пораженье палит парабеллум. Попал… и трубка выпала из рук, И вместо ядовитой тарантеллы, Контрольный зуммер эхом: ту-ту-ту!
Терзаю телефонный диск, пока сознанье спину держит, пока усталостью не смежит глаза в ночи, а дрожь руки мне наконец не подтвердит затеи этой суицид. Скрывают длинные гудки в себе безжалостный ответ: вокруг - зыбучие пески, в прошедшее возврата нет. Куда ищу дорогу… в детство? Там нет меня - его во мне, Там карусельное скелетство, качелям ветер дал разбег. И предлагает жизнь взамен, глухой и молчаливый призрак, того, кто не ответил мне. ...
Я ребёночка рожала, То рычала, то мычала, Подоспел срок - Родился сынок. Назвала Кирилл, И не стало сил, От испуга. Знать, - Стало что терять…
Жизнь – вовсе не домашнее заданье, Её с черновиком не проживешь, Работу над ошибками с вниманьем, И тщанием, уже не проведешь. Что сделано – обратно не воротишь! Забудем ли, что память горько ест? Обида еще больше одиночит, Прости меня, - МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ФАРЕС.