Во мне любви осталось меньше грамма, любви моей коптящий фитилек пусть и неугасимый и упрямый, но не опасный,как немой упрек. С тобой не я - ты всю меня придумал, стараешься с усилием втеснить в привычный контур, ну а что осталось, то лишнее - немедленно спилить. тебя послушать - все любовь излечит! не верен здесь известный афоризм - что нас не убивает, то калечит, и мы больны до поминальных тризн.
Ни ве’тра кислородные подушки, Ни мази из подтаявших снегов, Уже не вылечат зиму-старушку… Ей только и осталось - пять шагов, Едва дойти до розвальней с одышкой, На них с последним снегом увезут Её далё-ё-ко, за полярный круг! И как боярыня Морозова когда-то, Окинув лютым оком все вокруг, Грозит перстом весне - “Напрасно рада! Ужо вернусь, вернусь… не премину”!
Кошка, мышка и Дуняшка Собрались играть в пятнашки. Нет, заплакала Дуняшка, Не хочу играть в пятнашки, Будем в пряталки играть, Полезайте под кровать, Раз-два-три-четыре-пять, Я иду искать! Кошка быстро отыскалась, Под кроватью умывалась, Ищет-ищет мышь Дуняшка, Не найдет ее, бедняжка, Кошка Дуне помогает, Во все щелочки влезает, Ох, устали мышь искать, И пошли тихонько спать. Ни к чему Дуняше знать, Если мышки нет нигде - Та у кошки в животе!
Вы верите в любовь? - Реально! А в виртуальную? - Сто крат! Писал же Пушкин гениально - “Я сам обманываться рад!” Что нам сулят миры иллюзий помимо Пушкинских аллюзий? - “Мечты, мечты, где ваша сладость?” Лицейскою порой писал… Писать писал, но все ж реальность он вымыслу предпочитал.
Позвонила мне подружка-Наташка, Напиши про мою славную кошку, Про ее хроменькую ножку. Хорошо, подружка-Наташка, Напишу про твою славную кошку, Про ее хроменькую ножку - С сивым волком схожа та кошка, И зовут эту кошку - Бася, Вчера её взглядом ожглась я, И хочется сказать ей, Бася, Лучше б ты подобру убралася, Вот такие славные у ней глазаси, Затрясло инда, (её полное имя - Бастинда)
Насморком дышит погода, Ветер простужен и сипл, Ангелы брызгают воду, Тучи к земле опустив. Тускло, размыто дымами, Утро встает над Москвой. Рано. Но с уличной рамы Сумерки лижут стекло.
Ты, сука, в броне самомнения, Боль вколешь без сожаления, Бездумно, без капли сомнения… Лев, сука, по дате рождения, Животное по ощущению, И мне, и тем кто был рядом, Залил уши елеем - верили, А узрев душу-калеку, Уходили и не жалели. С лица воды не пить, А я попила с тобой лиха, С мурла USA шерифа. Пять лет прожила В чудовищной лжи, Пять раз хоронил жену. Несчастная баба, Не выдержала - умерла, ...
Я куплю себе кошку-копилку, И повыше - себе под рост, Сброшу в глиняную животинку Горько-колких упреков горсть. Утрясу, чтоб до верха наполнить Кислой медью старых обид. Упаси меня, Господи, вспомнить Ненароком одну из них! Так икнёт – на куски распадутся Кошки глиняные бока, И тогда все обиды вернуться, И боюсь, уже - навсегда.
Шарманщик старый с попугаем, Зевак желая заманить, Кричит – “Подходим, покупаем, Кто хочет за пятак купить Желаний-маний исполненье, От страхов-ахов избавленье, Юдолей-болей облегченье, И всё сей час! – Без промедленья! Сограждане, прошу с вниманьем Одно условие прослушать! Во избежанье разночтений - Крест-накрест опечатать душу. Что нам душа? Одни волненья, Пустые хлопоты, сомненья, Ненужных слёз и огорчений Мы избежим без сожалений!” Толпа согласна с предложеньем, Теснит, беснуется, кричит, Один ребенок в отдаленье ...
Дорога – силуэт нечеткий, Пьяна, рукою машет – “Стой!” Морозный перестук в чечетке, Уселась – “Можно на постой?” Убила кирпичом румянца, Угробила разрезом глаз, Не знал я, плакать иль смеяться, Её увидев в первый раз! Сейчас живем, детишек двое, За прошлое дала зарок, Нашел - задела за живое, Судьбу на выданье дорог!