Душевные невзгоды, капризы непогоды, в отсутствие терпения не просто пережить. Случайное везение, удачное стечение исправит настроение, но не улучшит жизнь. И выбирая в жизни пути передвижения, теряюсь я в сомнениях и не могу решить – смолчать или ответить, стоять или уехать, быть может, потому что по знаку я весы? И вот, уходит время, искомое не найдено, решение не принято, а я чего-то жду! И многое упущено, и многое потеряно, чему я всем обязана? - весо’вству своему!
Когда остыли чувства, угас желаний жар, великое искусство мне передали в дар. Мне подвели к порогу блаженную в цепях: освобождай, старайся, освободишь - твоя! Кто ж на тебя, родная, навешал кандалы? Вздохнула, отсморкалась, и горько взвыла: - Вы-и-и! Кто - “вы?” - Да вы, - поэты! Устроили дурдом, попутали с клозетом, покрыли матюгом, сковали пустословьем, не грежу уж о том… о благостном Серебряном, тем боле, о Златом! Я всматриваюсь в Музу: с чего бы мне начать - ...
Зима с усердьем выметает Из снежных закромов запас, С растерянностью вспоминает, Где ж вьюги, стужи, льдистый наст? Где ж прошлогодний снег хранится? Сейчас бы он не помешал! Подсыпать беспокойным птицам, Глядишь, весну и задержал!
Поэзия – растение души, И требует ухода - ежечасно. Упало слово-зернышко, пиши! Поверь, оно упало не напрасно. Проклюнулся росток – не торопись, Пусть наберется яркости и силы, И сорных слов траву не поленись Выдергивать,- они невыносимы! Со временем растение свое, Взращенное талантом и терпеньем, Ты назовешь особо, вот оно - Души моей Произведенье.
О, жизнь, дай красок мне веселых, Небесных, розовых, зеленых! И чтоб от красок этих ярких, На сердце стало жарко-жарко! И чтоб душа кипела маем, Цветеньем трав, размахом дали, Теплом ветров с речных просторов, И дай сейчас… сегодня… скоро… Хочу сиреней утром сонным, Поющих птиц в саду зеленом, Свиданий под покровом звездным, Любимых глаз! Пока не поздно! Не черных красок - пощади! Родных, друзей – не уводи! Так мало радостей осталось,- ...
Наряжен куклой - в кружевах и блёстках, банты на туфлях, небольшого роста, тореро, возрастом - не старше тридцати и по раскладу лет - почти ровесник сопернику. Быку - годам к шести. Схлестнулись! Бык, залитый кровью, от дротиков, разящих болью, вздымает вихри желтого песка. Какая страшная, опасная игра! Башкой поводит изумленно, - на тучных пастбищах зеленых, среди быков не знал он ровни. За грозный вид и злобный норов, был наречен он - Браво Торо. ...
Ну и что! Просила? Состоялась? Не молись, и не мирись с судьбой! Как бы, и кого ты не боялась, Нерв твоей души: - Его и Мой! Мы пока в тебе - неразделимы, Око светит в Нем, как и во Мне, И пути наши - исповедимы,- Мой или Его – решать тебе, Не отделаться тебе молчаньем, Выбирай, – ты с Ним или со Мной. Он - “Терпи. В небесном воздаянье!” Я же – со свободой и сумой! ...
Мне хочется вернуться в детство, и в темноту без сна вглядеться. На льдистом прошлом продышать проталинку,… и увидать- себя с ватагою друзей, бегущих, кто кого быстрей, и стрелки мелом рисовать - двором в разбойников играть. Брожу по переулкам детства, зову подружек по соседству, хранить “секретики” по ямкам… Но вдруг, спросонок, спозаранку, прожег проталину насквозь мамашин взгляд. Спаси Господь! Её серебряною ложкой В каблук я вколотила гвоздь, что в пятке ранку прокрутил, ...
Я тоскую по детству, По детским веселым глазам, По шальному соседству, Киношкам его и каткам, По Таганскому парку, Откуда зимою с катков, Шли с сестренкою Ларкой Домой, не снимая коньков. По весеннему гулу Московских промытых дворов. По бессонным загулам У летних ребячьих костров. По Устиновской даче, Что строил руками отец, Где сейчас все иначе – И нету любимых сердец. Средь листков, что пылятся, Не найден обратный билет, Я не в силах умчаться, ...
Тебе, сверхновая, пою, “восторги”, словно воду лью! Откуда в розовом тумане пушистых глаз, припухших губ, душа, страдавшая веками? Не верю я. И не пойму. Не трогают переживанья тобою не прожитых лет. На мнимое твое отчаянье в моей душе участья нет, но все изменится, поверишь? Сойдет твой фантазийный флёр, и жизнь, что детством не измеришь, начнет расстреливать в упор. И те слова, что на бумаге тобою пишутся шутя, тебя найдут, и Бога ради, ...