Стихи

Посвящается “послевоенным” детям В окно шестого этажа, Большого сталинского дома, Почти забыто, но знакомо, Вкатилось эхо галдежа. Кричал разносчик молока, Стеклом бутылки громыхали, И женщины к нему бежали, Халаты запахнув слегка. Вдруг, заклинанием восточным, Звучал призыв – “тарья-я-бирим”, То был старьёвщик, и кричал он - Житейское: - “старьё берём”! Войну сограждане прожили… И что до нитки не сносили, Они старьёвщику несли, В надежде на благие дни… Но чем платил старьёвщик? Чудом – в его тележке, вразнобой, ...

И в этот стылый, сумеречный час Осенних, изнуряющих дождей, Зима крадется тайно, через лаз, Что ей ноябрь оставил: – будь, владей! Владей землею, небом и водой, До срока будь владычицей самой, Я признаюсь, - бессилен пред тобой, Да впрочем, как и ты - перед весной.

Когда горячими лучами Растопится усталый снег, И, вспыхнув лужами-очами, Весна поймёт – зиме конец, Проклюнется из талой кочки Зелёного ростка гонец, Затрепетавши в одиночку, Друзей всполошит, оголец. Гурьбой покинув дёрна клеть, Им оторваться б и взлететь, Но корни, словно якорями, Их держат за семью дверями. Но тщетно, и под синь-шелками, Между землей и облаками, Согретый солнечным теплом Зелёный мир вспоёт щеглом.

Там, где быстрая река, Лижет пеной берега, Хороводом кружат чайки, Разгоняя облака… И кричат мне свысока, Что у дальнего мостка Мне свиданье назначает Запоздалая весна.

Что стоишь не весел Братец мой, Апрель? Стылый и белесый, Словно зимний день… Северные ветры С дальних берегов Шлют тебе приветы От тугих снегов.

У малютки вербочки Бархатные почки - Меховые муфточки На живых листочках, Чтобы не отчаялась В утреннюю стынь, И листвой украсилась В майскую теплынь.

Ты не верь капелям шалым – До весны ещё далёко, Хоть и веют ветры талым, Приближая март до срока. Пусть снега отяжелели, Плюсовой набравшись влаги - В арьергарде ждут метели На гремучей колымаге. Заметёт зима позёмкой, Все, что тает так подолгу, Надоело слыть позёркой? Сыпь, зима, из чувства долга! И с застывшею улыбкой, Льдистым глазом подмигнув, Бьет зима прямой наводкой, В нас, поверивших в весну…

И пасмурно и зябко, и туча серой тряпкой повисла и сечёт неотжатым дождем. И книгу отложив, я подхожу к окну, в душе отматерив холодную весну.

Унылых облаков завеса свинцовой тяжестью своей закрыла небо, и белеса, сыра, маячит лета тень. Туман закладывает уши, и в этой ватной глухоте зимы зевота, так натужно, напоминает о себе.

“Все великие … личности повторяются дважды: первый раз как трагедия, а второй — как фарс”. Гегель.