О чем ты думала, Марина, Когда вязала смерть-петлю? - Не знаю. Жить невыносимо. И некому сказать люблю. Но сын, Марина! Сын, Марина! Как без тебя он будет жить? Вы с ним судьбой неразделимы! - О том не будем говорить! Терпеть людское униженье, Наветы, злобу - не хочу! Хочу покоя и забвенья. Я год глазами крюк ищу! Марина, грех! Не делай это! Не тешь злорадством волчью сыть! Тебе, - любимице поэтов, ...
посленовогоднее Пасмурный, непарный, беспокойный сон. Громкою петардой он разворошен. Утро обездвижено умершим звонком. Утро обезвожено с вечера – винцом. Утро обезврежено вовремя – глотком. Очень насторожено, но пока – живем, змеем заворожены: на тарелке он, выглядит отвержено, жухлым огурцом.
Остановилось бедное сердечко, померкли очи, и затихла речь, душе сознание чуть слышно шепчет, с тобой, душа, давай простимся здесь. Я ж остаюсь в ее усталом теле, и с ней усну, покуда мрак и ледень, меня не растворят в ней навсегда. А ты лети… свободна и бессмертна, Тебя не остановит боли мгла… Горят запекшейся слезою, саднят глаза во мраке дня. Во мраке. Солнце не со мною, и свет дневной не для меня. ...
Без подгонки,наугад, Без примерки и наметки, Вяжут мойры мне наряд Несуразнейшей расцветки. Как же тесно,душно жить, В том нелепом балахоне, Лишним шагом не ступить – Вот в неволе,так в неволе! Распустившейся петлей Годы вниз летят – не словишь! Не подхватишь, не нагонишь, Рукодельною иглой. Ах,как жалко, ах как жалко! на тебе конец считалки – “Стакан, лимон, выйди вон!” Распустился балахон. ………………………………….. И дочитана тесьма Узелкового письма.
Упасть на белые снега, Хмелеть от запаха мороза, Всплакнуть, не слизывая слезы, Раскинуть руки, как крыла, И замереть подбитой птицей, Пока мороз не затерзал. И напоследок, полукругом, В снегу руками встрепенуть, И по своим следам, по лугу, Отправиться в обратный путь, И, оглянувшись, замереть, Окаменеть, остановиться, Глазам не веря, обомлеть, Как ангел взмахами стремится С подтаявших снегов взлететь!
В снеговых облаках утонула Луна, В необъятной реке, под мостами из звезд, На мгновенье всплывет – и опять не видна, Серебристым туманным зрачком подмигнет… Белопенной волной накатили снега – И небесный прибой поменял берега, Разыгралась пурга и сгущается тьма, Стала небом земля, и землей - неба мгла, Словно камера обскура подключена.
На бедной северной земле ничто не вырастает кроме приязни к стихотворной доле, взращенной на болотной мгле. В трясине той сокрыта боль, терзанья, – стонами наружу, и не отмолишь их божбой, и скорбью там гранит обрушен. И прорастают сквозь гранит, Серебряным отлиты веком, волной балтийскою напеты, Санкт-Петербургские стихи. Тоской иссечена, – Душа, дрожит на ледяном заливе, и ветер, Арктикой дыша, с неё срывает торопливо метущиеся покрова. И… догола обнажена, Душа поэзией дробит ...
Строен, ярок, ароматен, Удивительно приятен, Лепестки сложив в соцветье, Удивляет долголетьем! Вам знаком этот цветок-с? Угадали! Это – флокс! Ни художники пленера, Ни изыски парфюмера, Не способны передать Все цвета “легионера”, Тот волшебный фимиам, Что струит по вечерам, Флокс по красочным садам. По легенде, говорят, Одиссей, спускаясь в Ад Факелом светил во мрак. Выбравшись из подземелья, Бросил факел он на землю, Факел, догорев, пророс, В пламенный и нежный флокс.
Полуразрушена - стена, Почти пургой занесена, Но в кладке круглых валунов, В расщелинах прижился мох,- От холода ни жив, ни мертв, Но цвет зеленый говорит: Придет тепло и побежит По камням влага, оживит, Почти увядшие ростки!
Вблизи – разверстая воронка, Куда сползает, руша кромку, Пласт жизни, чвакая негромко. И разбежавшиеся годы Обваливаются вдогонку, И попадают в ухоронку. Но я стою пока поодаль, Перебирая четок годы, И жду, когда настанет время И мне свалиться в эту темень. Откуда, всем известно точно, Не выбраться, схватив подстрочник. ………………………………………. Меня разбудит спозаранку Звонок будильника, живой,- И смутным образом предстанут Те, кто отправился со мной… Меня вернут,… чуть отодвинув, От края вырытой могилы, ...