Весенним утром ярко-синим
гудки пронзительных сирен
тревожно людям сообщили,
о горе среди чьих-то стен.
Спасение ползло меж пробок,
и, равнодушные бок о бок,
и, равнодушные к печали,
участием не отвечали.
В машинах люди-манекены
угрюмо на педали жали,
и неотложку не пускали –
ведь не они же вызывали…
И одного не понимали,
что равнодушье – смерть души,
А значит, все они мертвы!