Завесившись косматыми бровями,
Немолчным уханьем он будоражит лес,
И сумрачно деревья-великаны,
Подняли кроны-шапки до небес.
Не всадник конный, и не путник пеший –
Никто не вхож в тот окаянный лес,
Там есть уже хозяин – старый леший,
Мастак покуролесить, чертов бес!
То зверя сгонит с нор перед зимою,
То расшвырнет солому по гумнам,
На Ерофеев день он яму роет,
И до весны молчит - зимует там.
Когда земля оттает – вылезает,
Почуяв приближение тепла,
А кто к нему в угодья попадает,
Не взявши ни лутошки, ни блина,
С тем может пошутить, и захохочет,
Иль защекочет насмерть, но без зла.