Посвящается Виргинии Картвелишвили
Часть 2.
Как-то мужа, дальний царь,
В гости пригласил, как встарь.
Уезжая, муж промолвил:
“Дашь мне Лурджу ненадолго?”
Но задумалась жена:
“Я предчувствием полна,
Не считай меня капризной,
Лурджа мне дороже жизни,
Но тебе отказа нет,
Только конюхам - запрет!
Не стреноживать коня,
Конь свободен у меня”.
В долгий путь пустился он
Конём Лурджей бережён.
Долог, короток ли путь,
Нам его не развернуть!
А тем временем жена
Бременем разрешена,
Златокудрого младенца
Всем на радость родила.
В путь отправился гонец,
Резво скачет молодец,
Жизнерадостные вести
Мужу передать на месте.
Между тем лежит дорога
Мимо царства лиховодов,
Что ведясь на кривду-лесть,
Дочь задумали известь.
Заманили те гонца,
Неразумна молодца,
Показал он им письмо,
И лишился враз его.
И подметную бумагу
Подложили бедолаге.
В той бумаге говорилось,
Что царевна разрешилась
Не ребенком, а щенком,
Инда серым пасюком…
Конник к месту прибывает,
Муж письмо при нём читает,
Опечалился вконец:
“Что ж поделать, я - отец”.
Написал домой ответ:
“Я скачу письму вослед.
Мать с ребенком берегите,
И меня на святках ждите”.
А гонец вперёд отца -
В путь, легка его рысца.
И на те же грабли, ох-ха!
Наступает наш тетёха.
Снова в гости зазывают,
Снова письмецо меняют.
И в подмётном том письме
Приговор младой жене.
“Развести огонь поярче,
Накидать дровец пожарче,
И на третий день жену,
Да с крысёнком, не одну,
В печь с постелями бросайте
И заслонку закрывайте!”
Прочитали царь с царицей,
Жалко внука с молодицей,
Убивается народ,
Третий день уж на исход,
И работники вот-вот
Их толкнут живьём на под.
А в стране другой, прохладной,
Лурджа чувствует - неладно.
Коноводы утомились,
И тихонько сговорились,
Что стреножат жеребца,
И… поймали удальца.
Бьётся в вервиях гнедой,
Нет, не справиться с бедой!
Лурджа из последних сил,
Ногу сам перекусил,
И о трех ногах - в намёт,
Деву вырвать из тенёт.
Вот влетает он в хоромы,
Окровавленный, хоромый,
Мать с дитятею - на круп,
И летит на горный луг.
Ношу на траву сложил:
“Верно я тебе служил,
Но о трех ногах теперь ,
Не помощник я, поверь!
Я готовлюсь умереть.
Где настигнет меня смерть,
Ты по трем, по сторонам,
По одной ноге поставь,
Голова - посередине
Пусть покоится отныне”.
Дева в горестных слезах
Омывает конский прах,
И молитву произносит,
Троекратно Бога просит:
“Сделай так, чтоб на горах
Храм святой стоял в веках,
И во имя Лурджи - друга,
Сотвори святое чудо!
Просьбу Лурджи исполняю
И судьбу Тебе вверяю!”
Бог прислушался к словам,
И поднялся чудный храм
На высоких, на горах,
Где покоен Лурджи прах.
Силой праведных молитв
Там же дом для них возник,
Рядом зажурчал родник,
И дитя к нему приник.
Сын царя домой вернулся
И несчастьем ужаснулся.
Ходит сам ни жив, ни мертв,
Траур пеплом всё посёк.
Убивается отец,
И решился наконец,
Царский снял с себя венец,
В чунях, что сковал кузнец,
Взяв железный посох в руку,
В поисках невестки с внуком
Годы он блуждал, бродяжа,
И нашёл свою пропажу.
Перейдя через мосток
Вдруг увидел: внук, милок,
Шел с кувшином за водой:
“Узнаёшь меня, родной?”
“Дедушка - кричит внучок,-
Ко мне дедушка идет!”
Зачерпнув кувшин воды,
Деда омывал черты.
Внуком любовался предок
И промолвил напоследок,
“Внучек, я тебе в кувшин
Перстенёк свой положил,
Как взойдешь ты на крыльцо,
В руки матушке кольцо
Ты с водою плескани,
И ко мне её мани”.
Мальчик ласточкой летит,
Громко матушке кричит:
“Мама, дедушка пришёл,
Он с тобою нас нашёл!”
Умываться стала мать,
Что же может там сверкать?
Ах, знакомое кольцо!
Так и пала на крыльцо.
Отдышась у ручейка,
Позвала в дом старика.
Плачет бедный, слёз не счесть -
Рассказал ей всё как есть.
Ничего не скрыл старик:
“Милая, душа болит,
Ты обиды позабудь,
Собирайся с внуком в путь”.
- “Нет, вернуться не готова,
Слишком вы со мной сурово,
Нестерпимо обошлись.
Это память на всю жизнь”.
Свекор на своем стоит,
Сам боится - не простит!
Но невестка входит в храм,
Преклонив колена там,
Где лежала голова,
Для неё поднесь жива.
И молитву произносит,
Троекратно Бога просит:
“Ради памяти коня,
Что погиб из-за меня,
Пусть от дома моего
Ляжет путь до самого
Дома мужа”,- и тотчас
По прогалам пронеслась
Улица, пути спрямив,
Сердца два соединив.
Воротились все домой,
И пошёл тут пир горой!
Пили, ели, веселились,
И все беды позабылись.