По мотивам старинной грузинской сказки
Посвящается Виргинии Картвелишвили.
Часть 1.
Там, где плещутся зарницы,
Жили-были царь с царицей,
Поживали не спеша,
И любили не греша.
Час настал родить царице
Светлоокую девицу.
Мир под солнцем и луной
Не видал красы такой.
Чтоб от порчи остеречь,
Царь намерился сберечь
Дочку в потайной светлице,
Чтоб не сглазили юницу.
Там жила она одна
Без родимого тепла.
Тайну вызнала колдунья,
Седовласая горбунья:
“Красоте той не цвести!
Деву должно извести!”
Утром, заплевав светец,
Притащилась во дворец,
Невесть что наврав царице
Про её же дочь юницу:
Мол, красавица младая
Вам раздоры предрекая,
Хочет подлость совершить -
Вас с царём любви лишить.
Чтоб себя огородить,
Надо деву уморить.
- “Как на дочь такое думать?
Это ж не пылинку сдунуть…
Погубить родную дочь
Нам с царём никак невмочь!”
Злыдня мать околдовала,
И царица взревновала.
А поутру царь с царицей
Вызвали к себе юницу.
Дева всходит на крыльцо,
Чтоб увидеть мать с отцом.
В сердце радостный огонь -
Тут навстречу Лурджа конь:
- “Ты не радуйся, девица,
Злом тебе не ободриться,
Там тебя погибель ждёт,
Враз колдунья изведёт.
Как войдешь ты во дворец,
Тебя встретят мать-отец,
Ничего им не скрывая,
Расскажи всё без утая.
Но их воле не переча,
Ты веди печально речи,
Мол: не видела я света,
Отроком переодета,
На коне я поскачу,
Видеть белый свет хочу,
И пред смертью, я молю,
Просьбу выполнить мою.
А как выйдешь из дверей
Оседлай меня скорей.
Ты надейся на меня,
Не раскаешься ни дня”.
Так и вышло всё как есть,
На коня преловко сесть
Ей попытка удалась,
И царевна унеслась!
Конь летит узды не чуя,
Девять гор подряд, гарцуя,
Словно ветер он промчал,
И изрядно отощал.
При долине расседлала
Дева Лурджу, и немало
Подивилась, повстречав,
Молодого усача.
В тех местах творя охоту,
Царский сын забрёл далёко,
И стремясь в обратный путь,
Рад был с гостем отдохнуть.
Мать встречает запоздалых
Двух охотников усталых,
Кормит гостя…, ночевать
Уложила на кровать.
Сын ей думу открывает,
С подозрением вещает,
Что такой красы не зрел
Он в мужах - ни лиц, ни тел.
“Мнится, девушка наш гость”.
“Что ты, - мать ему, - отбрось
Эту думу поскорей,
А не веришь, будь хитрей,
Если девушка, ты с ней
Джигитовку днём затей!”
Вот на том и порешили
И на отдых поспешили.
Встал царевич спозаранок,
Второпях послал служанок,
Гостя к завтраку позвать,
И на луг - джигитовать.
К Лурдже дева обратилась:
“Как мне быть, скажи на милость?”
- “Ты надейся на меня,
Не раскаешься ни дня.
Крепче ты держись в седле
Остальное всё на мне”.
На седло вскочив, она
Ноги вдела в стремена,
Враз пришпорила коня,
И сорвалась, пыль гоня.
Конь понёсся, как лавина,
Обогнав царёва сына.
Мчался Лурджа напролом -
Первым воротился в дом.
Сына ждёт с вестями мать:
“Говори, сумел понять,
Кто джигитовал с тобой?
Молодая? Молодой?
Вряд ли девичья ступня
Сдюжит скорый бег коня,
Растеряет стремена”.
- “Всё же девушка она,
Я уверен в том сполна”.
- “Вот что, есть у нас казна,
Пусть походит там одна,
И возьмёт себе она
То, что по сердцу придётся,
До чего рукой коснётся”.
К Лурдже дева обратилась:
“Как мне быть, скажи на милость?”
- “Ты надейся на меня,
Не раскаешься ни дня.
Как окажешься ты там,
Не смотри по сторонам,
За дверями меч булатный
Закалился в службе ратной,
На него направь зрачок,
Меч сними, через плечо
В ножнах ты его повесь,
Выше злата ставя честь,
И смирит царевич спесь”.
Так и вышло всё как есть
Как вошла в казну она,
Не смотря по сторонам,
Меч увидела булатный
И сказала: “Меч презнатный!
Можно взять его себе?
Пригодится он в борьбе!”
Сына ждёт с вестями мать:
“Что, сумел ты разгадать,
Кто стоял перед тобой?
Молодая? Молодой?”
Рассказал он про казну,
Мать промолвила: “Ну-ну.
Вот что, выпейте вина,
Сникнет… - девушка она”.
К гостю шествует в волненье
Наш царевич с мускателью:
- “Мы три дня с тобой при деле,
Отдохнём в своём уделе,
Выпьем легкого вина…”
(Не откажется ль она?)
К Лурдже дева обратилась:
“Помоги мне, сделай милость!
Он зовёт вина испить,
Что мне делать, как тут быть,
Я ж и капли не пила,
Взаперти всю жизнь жила!”
- “Ты надейся на меня,
Не раскаешься ни дня.
Как вы сядете за пир,
Ты на весь престольный мир,
Свою волю огласи:
Чтобы конь стоял вблизи.
Сколь ни будет питься, впрок
Ты шепчи в хрустальный рог,
Как молитву небесам -
Пью сама, а Лурджа пьян”.
Так и вышло всё как есть,
Дева пьёт по чести честь!
Только шепчет небесам,
Пью сама, а Лурджа пьян.
Вот звучит последний тост,
Чтобы дому был прирост,
И… беспамятства капкан;
“Пью сама, а Лурджа пьян”
Не промолвила млада,
И с девицею - беда.
Вмиг заснула за столом,
Кудри вроссыпь, шапка вон.
Уложили на кровать,
И не стали досаждать.
Лишь бешмет, уже не новый,
Заменил наряд парчовый.
Как с постели поднялась,
К Лурдже дева подалась:
“Как мне быть, скажи на милость?
Что со мною сотворилось?
Мне позор не пережить,
Что мне делать, как тут быть?”
Лурджа деве говорит:
“За тебя душа болит,
Нечего тебе хандрить,
Надо замуж выходить
За царевича. Видать,
Он один тебе подстать”.
И царевна не тоскуя,
Прошлое не памятуя,
В церковь под венец пошла -
Свадьба шумная была,
В дом женой она вошла
И семейством зажила.
Продолжение в ч.2