Пустынный, грязный двор,
и обветшалый дом,
с окошками незрячими,
немытыми с тех пор,
как дом сюда вкорячили,
и ни детей гуляющих,
и ни дворняжек лающих.
Лишь две старухи
серыми воронами,
сидят, нахохлившись,
горбами мокрыми,
качают мелко головами,
и что-то мнут
ввалившимися ртами.
И небо мглистое,
повисло низкое,
всосалось в их глаза,-
и выкатилась
по щекам морщинистым
слеза, еще слеза…
беспомощна и зла.