Стихи

А нам по нраву безобразие, Мы были ею и останемся - Немотной и немытой Азией. Скруглив глаза по-европейски, Одев лицо в сарказм еврейский Нам не к чему благообразие, Мы были ею и останемся - Дремотной и двуликой Азией.

У малютки вербочки бархатные почки - Меховые муфточки на живых листочках, Чтобы не отчаялась в утреннюю стынь И листвой украсилась в майскую теплынь.

Он - летучая визитка, Он невидим,но не скрыт. Как почтовая открытка Он всегда и всем открыт. Как бы ты его не прятал, Он везде оставит след, Так полынью с нотой пряной Первородный пахнет грех, Пахнет ненависть смолою, (душным варом, но не хвоей), Чем-то острым пахнет ревность, Кислой жестью пахнет месть, Страх зловонье источает, Мудрость пахнет крепким чаем, Жить на белом свете трудно Без звериного чутья, Как нашли с тобой друг друга ...

Питерские ночи Влажной кисеёй Над Москвой незрячей Виснут день-деньской, Явь уже неявна, Ночь ещё не ночь, И в смятенье сутки Отбывают прочь.

Дочь палача (по мотивам сказки Карлиса Скалбе) – Вам спасибо за ключик – самой же мне в путь! Но в дремучем лесу не пройти, не свернуть, Плачет, плачет навзрыд. Чу! Знакомых копыт Слышен стук, Черный Всадник стоит тут как тут! – Что ты плачешь,о чем – Черный всадник спросил – – Путь далек предстоит, а идти нету сил, В Замок Сумрака мне, а дорога трудна, Да и путь незнаком, как добраться туда? ...

Дочь палача (по мотивам сказки Карлиса Скалбе) Плачь, моя неутешная девочка, плачь! Твой умерший отец – королевский палач. Ты узнала об этом у черной реки, У разрытой могилы под галочий крик. На ветле красным рубищем ветер стращал – Цвет волос её ал – это дочь палача! И закрывши лицо, бросив край свой родной, Шла и шла, оставляя позор за спиной. Долго шла и у самых у дальних краёв Нанялась к добрым людям пасти их коров, ...

То подкатит волна, то отхлынет - вольна, Круглой галькой качусь, подставляя бока, Небу, пене, ветрам, кучевым облакам, То подсохну, то снова ярка и влажна. То рифленою гранью коснётся меня Бог куриный, сбежав с обнажённого дна, Пошуршать, прошипеть - как умеет волна Невесомою пеной смывать имена…

Лист бумаги - древа лист, меж прожилок и чернил Анны образ проступил, скорбен и пречист. У всех дождей я попрошу стихи, Что тонкой строчкой шиты по земле, У ласточки, что вверх из под стрехи Взлетела, пряча буквы на крыле… У лунного луча, игры ручья, У тонкого иголки острия, У Анны, не сказавши, не успев, И запечатала землёю их в секрет. Стихи я попрошу…

Ах, птица-дева, Алконост! Зачем покинула Евфрат? И воды превратив в погост, Кричала песни до утра Зачем яйцо своё снесла Ты над пучиной роковой? Зачем детей своих тела Ты обрекла на упокой? Под серебристой скорлупой Живых биение сердец… Как горестно трубит “отбой” Труба Архангела с небес. Алконост - мифическая птица с головой девушки, несёт яйца в морскую глубину. “Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самоё себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет: тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит”.

Она зиме была сродни. Облитые дождем, легли деревья в тягости немой, под гнётом корки ледяной. Она зиме была сродни. В отчаянье впадали дни, хлебнув ноябрьский настой небес – пронзительный и злой. Вам говорят – пришла зима! Не та пушистая кума вмелась во двор, засыпав сор, снегами выбелив простор, а злоколючая вода под ноги слякотью легла, повисла льдом на проводах, под сердце нагоняя мрак.