О, это мрачное предзимье, О, эта дымность фонаря! От безысходности усилий, Шагов возобновленье - зря. И рябь сомнительного света, Перемежаясь полутьмой, Берет заложницу в тенe’та, В озноб ноябрьский, ночной. Скулит в бездомном окаянстве, Собакой, ветер ноября, И ночь обрезала пространство До круга света фонаря.

Он пришел, ожиданный и званый, и такой любимый и желанный, что душа, не поддалась неверью, и шепнула – “он стоит за дверью, не сдержать ей урагана страсти, открывай! Сомнения напрасны!” И закрыв глаза, открыла двери… сердца стук, и жар прикосновений, задохнулась, спутав вдох и выдох, ночь была без сна, был стон и ах! …………………………………………. Я дачу подмела на третий день, мне под ноги кидалась наша тень, и не давала вымести следы ...

О, грузинские застолья золотой порой! Безоглядное веселье, стол ломит горой. От гортанных песнопений эхо, как в горах! До сих пор мотив лиричный Тбилисо в ушах, “читость-гритость- маргаритость”, жар грузинских глаз, как течение Гольфстрима, согревало нас. Где вы, други дорогие, растерялись все… и расстались, так печально… и по чьей вине… но зурна сердец зовущих не умолкла, нет, дайте время - всё вернется, всё и насовсем!

Не уходи, тебя я умоляю, (романс старинный в память залетел), не будь так холодн’а со мной! Пустое! С тобой нельзя иначе, есть предел. И не проси, я норовом сурова, в миру найдется, с кем тебя сравнить, и если ухожу я к людям новым, ты в этом лишь себя должна винить. Твое природное уменье, - искать и находить слова,- ещё не всё. Здесь, без сомненья, есть Божий промысел, - когда в порыве тайны вдохновенья, ...

Воздушными потоками носима, Учусь летать, что несопоставимо С немыслимым желаньем спать. И вот - Я влегкую бросаюсь в небосвод, И на лету закидываю невод, С надеждою поймать слова из неба. Тащить мне этот невод непомерно С макулатурой старых пионеров, И выбирать из мусора улов, И на просвет смотреть прозрачность слов, Что серебром осыпятся в ладонь, Собьются в искры, высекут огонь, И в нем сгорят…без дыма и следа, Лишь на ладони - горсткою зола.

Недолго солнышко светило, Недолго радовало глаз, Туманом снова все застило – Погода нынче без прикрас! Погода минус набирает, О, Господи! – какая муть! До жилок ветер пробирает, И снегом колет – не взглянуть! А снег густой – вовсю завьюжил, Вблизи домов не разглядеть, Торопиться зима похоже Октябрь в зимнее одеть!

Переверни песочные часы! Все, что на дне скопилось – пусть вернется, Пусть каждая песчинка отзовется, Что в ней сокрыто - вновь произойдет! Потери или новая любовь, Пусть повторятся вживе и со мной, Не жалкий всхлип воспоминаний, – Души былое не обманет, Но жизнь! Во всем ее безумстве, Богатстве, нищете, беспутстве, Рисковом безрассудстве! Жизнь! Переверни песочные часы!

Вот сорвался с ветки оземь жёлудь - стук да стук, этим стуком – Дама-Осень говорит – я тут…

Невдалеке ярится собачонка, Несносным лаем разгоняя сон, Мне лай её напомнил отдаленно, Велосипедный старенький трезвон. Садовый клоп с отожранным гербом, Вот-вот переползет на мой шезлонг, Чем может испоганить мне весь день, Попробовала сдунуть – цепок… хрень… Тяжелый зной,– парит – перед грозой, Я в дом вхожу, где сразу гаснет зной, Где сумрак штор - спасителен и свеж, И простыни зовут к сомкнутью вежд, Но – не судьба! Удар, раскат, порыв! ...

Свихнувшиеся стрелки у часов, Треск потолка, Иерихон частот - Всё безошибочно твердит: суббота! Ей не идти сегодня на работу, Конец моим ушам и настроенью, Не верю я в случайное везенье! Ни в уговоры, ни в скандалы – нет! Ей все до лампы! Вере – двадцать лет, И оглушаясь радостным безумьем, Порога Maxi Super децибел, Она не озадачена раздумьем, Такое эхо только в пустоте - Её мозгов, образованья и вообще…